- Борис Сафарович, как в Карачаево-Черкесии на уровне руководства республики решается проблема отъезда из республики русских специалистов?

- Я думаю, что эта проблема в большей либо меньшей степени характерна для всего Северо-Кавказского федерального округа. При этом я бы хотел разделить понятия «отъезд» и «отъезд». И как одесситы говорят, между этими двумя видами «отъезда» есть «две большие разницы».

Миграционные процессы в нашей республике достаточно активны. Если мы избрали для себя совершенно иной тип экономических отношений, то свободное движение рабочей силы – это одно из непременных условий, фундаментальная основа самого рыночного хозяйства. С этой точки зрения миграционные процессы охватывают представителей всех без исключения этносов КЧР. И совсем другой «отъезд» – как результат выдавливания.

Надо признаться, что с экономической точки зрения Северный Кавказ – это депрессивный регион. Само образование СКФО, как мне кажется, преследует одну очень серьезную задачу: поднять социально-экономическое состояние округа, включая КЧР. И я убежден, что будет очень серьезный приток в республику как специалистов, так и рабочей силы.

- При каких условиях?

- При условиях реализации инвестиционных программ. Я имею в виду стратегию, которая разрабатывается по поручению руководителя нашего округа Александра Хлопонина, и намеченного плана действий. И с этой точки зрения КЧР представила целый ряд инвестиционных программ.

Я бы хотел обратить отдельное внимание на то, что вот это выдавливание, о котором мы говорим, русских специалистов, может иметь место не только на бытовом уровне. Оно может иметь место и с точки зрения организации публичной власти. Карачаево-Черкесия – полиэтническая республика, и поэтому люди самым тщательным образом это отслеживают.

- На это влияет фактор клановости?

- Нет. В данной ситуации, как мне кажется, значение фактора клановости несколько преувеличено. Во всяком случае, в отношении КЧР.

С точки зрения обеспечения баланса между правами народа и правами отдельно взятого, атомизированного человека, отдельной личности, национально-этническая принадлежность человека, претендующего на ту или иную руководящую должность, не должна иметь ровным счетом никакого значения.

Я не предлагаю вовсе уйти от этничности. Я имею в виду нечто иное: есть общероссийское гражданское лекало. Это общефедеральное лекало –  действующая Конституция РФ. Но есть и местные особенности.

К примеру, для меня родным городом является Саратов и Саратовская область. Но столь же родными являются Москва и Санкт-Петербург, где я тоже успел поработать. Рядом Кабардино-Балкария, Ставропольский край, в составе которого КЧР многие десятилетия существовала в качестве автономной области. И на этом фоне, мне кажется, не следовало бы преувеличивать особенности именно Северо-Кавказского региона. Общие проблемы одни и те же везде: это безработица, это невозможность реализации своих собственных устремлений, отсутствие возможности к самореализации.

Для меня абсолютно несомненным является один простой постулат: «Нас много, мы – разные, а Россия у нас одна». И если мы будем пытаться создавать особые лекала для Поволжья, для Сибири, для Кавказа, для юго-запада России, что тогда останется от нашей государственности?

- Если совсем универсалистски, механически подходить с позиции федерального законодательства к жизни и социальному устройству народов Северного Кавказа, то здесь возникает некий когнитивный диссонанс. Безусловно, стратегические, унификационные моменты важны, но эту специфику надо все же учитывать, выводить в легальное поле. Как по-вашему?

- Вы сейчас тонко намекаете на то, что мы были традиционным обществом. Вот буквально на днях мы отмечали 146-ю годовщину окончания Кавказской войны. Видимо ни у кого не вызывает сомнения, что именно адыги явились объектом наиболее сильного и жестокого удара в этой войне. Наверное, так. Еще можно говорить о Чечне и об Ингушетии.

Прошло 146 лет, считайте, по 25 лет одно поколение, сколько это поколений? Но пришел 1917 год, случилась Октябрьская революция. Можно, конечно, советскую систему оценивать как угодно, но она сохранила либо возродила, но уже на новой социально-политической и экономической базе, устои традиционного общества. И в СССР мы во многом продолжали оставаться традиционным обществом.

Сейчас мы живем при капитализме, и некий диссонанс действительно возникает. Его величество доллар, рубль, евро, какая-либо иная валюта ворвались в эту систему отношений, и все эти традиции оказались в огромной мере беззащитными перед воздействием рынка. И когда говорят, что за 500 дней можно построить капитализм как будущее всего человечества – да чушь это. На это понадобятся поколения. И, в конечном счете, от мудрости власти зависит то, каким образом удастся обеспечить сопряжение между теми традициями, которые уходят в прошлое, и новой рыночной реальностью.

- То, что традиции уходят в прошлое, – это хорошо или плохо?

- С позиции «хорошо» или «плохо» это оценивать невозможно, т.к. это – логика естественного исторического развития. С одной стороны рынок, который разрушает традиционные устои общества, с другой стороны – те традиции, обычаи, которые выработаны многовековым опытом, и которые трансформировались по мере исторического развития этих народов. Более того, именно они явились условием, фактором сохранения народа.

- Проблема адыго-черкесского фактора и проекта «Великая Черкесия», насколько остро, по вашим оценкам, стоит в республике?

- Эта проблема в республике обсуждается, и очень активно. К сожалению, люди, которым не нравится единство и целостность республики, достаточно активно муссируют тезисы о невозможности совместного проживания.

Съезд черкесского народа, состоявшийся 5 июня с.г. и принявший решение создать черкесскую автономию с выходом из Карачаево-Черкесии, подтвердил решения аналогичных съездов, которые проходили в 1994 и 1995 годах. Как глава субъекта не могу позитивно относиться к любым внутрифедеративным изменениям границ, потому что это, на мой взгляд, вызовет множество неразрешимых проблем.

При этом считаю необходимым напомнить, что в 90-е годы прошлого столетия в связи с подобными решениями был проведен референдум,  подавляющее большинство населения Карачаево-Черкесии совершенно однозначно высказалось в пользу единства и целостности Карачаево-Черкесии как неотъемлемой части Российской Федерации.

Я не верю в желание ни одного здравомыслящего человека, который бы ставил своей целю выход из России. И именно с этой точки зрения очень важно стремление самым активным образом интегрировать сознание людей. Россия у нас одна! Мы не «с» Россией, мы не попутчики, мы и есть Россия. Вспомните Расула Гамзатова, был поистине мудрый человек. Есть сомнения в добровольности вхождения в Россию, но выйти из России добровольно нас никто не заставит.

Я могу сказать, в данной ситуации, если хотите знать, о своем собственном ощущении. Кавказская война – это столкновение цивилизаций. Так? Да, несомненно! И здесь надо рассматривать именно великую русскую цивилизацию и совершенно уникальную кавказскую цивилизацию.

И когда люди говорят, в том числе – пишущая публика – о том, что якобы «русская цивилизация одержала победу, а кавказская метацивилизация потерпела поражения» – я отвечаю – ну нет же, конечно! Я бы сказал так – произошел уникальный в рамках мировой истории синтез этих цивилизаций.

- Какие шаги, на ваш взгляд, можно и нужно было бы предпринять для того, что бы создать условия для возвращения русских в Карачаево-Черкесию?

- Хочу, прежде всего, сказать одну вещь. На самом деле такого исхода нет. Давайте мы посмотрим на всю систему публичной власти. Я вас клятвенно уверяю – исхода там какого-либо не существует. Возьмите администрацию, возьмите правительство, любые структуры. Возьмите федеральные структуры на территории КЧР. Проблема – работа, возможность, особенно в наших сельских районах – занятость. Большая проблема – возможность сбыта собственной продукции.

Вот, например, в Технологической академии есть юридический факультет. Мы организовали Северо-Кавказский Юридический институт как филиал Саратовской государственной академии права. Бюджетные места: минимум для нас, для республики, и при этом максимум для абитуриентов из любого региона нашей страны. И сейчас эта работа руководством Северо-Кавказского института проводится самая активная. Это и Ставрополь, это и Ростов-на-Дону, это и Краснодар, и из Волгограда, если ребята готовы идти. Это – Дагестан, Чечня, Абхазия, Южная Осетия и т.д. Это – преодоление местечковости самого образования.

Если взять развитие агропромышленного комплекса: миграционный процесс – посмотрите росстатовские цифры. География трудозанятости – это постоянно меняющийся процесс. Я опять возвращаюсь к теме капитализма. Например, существует «Олимпстрой». Клятвенно уверяю – множество наших людей работают там.

К сожалению, русские семьи малочисленны. И вот ребята уезжают – за хорошим образованием, за куском хлеба, за деньгами. Женятся там. И оседают.

Хочу вам сказать о том, что есть умники, которые очень хотят обнаружить факты того, как местное население, «аборигены», ходят в казачьи дома с угрозами, тычками, пинками и силой выбрасывают из домов, занимают эти дома и живут. Да чушь это все. Я думаю, что все понимают, что в этой ситуации русская часть, русская община нашей полиэтничной республики является интегративным фактором. Это нужно понимать, и это нужно поддерживать. Вот, например, Баталпашинский отдел Кубанского казачьего войска. Мы самым активным образом поддерживаем его.

Источник - «СКФО News»