Россия в кризисе. Как выжить?

Текст доклада на расширенном заседании Центрального политсовета ПЗРК «РУСЬ»
(рекомендован для использования при подготовке антикризисного
Обращения Президента России к Федеральному собранию)

 Несправедливо было бы обвинять российское правительство в бездействии перед лицом социально-экономического кризиса. Меры для преодоления последствий кризиса оно принимает, причем меры серьезные в абсолютном денежном выражении, а в процентном отношении к размерам ВВП намного более масштабные, чем в США и Европе. Однако они обесцениваются спецификой современной России.

Специфика эта заключается в том, что рыночная экономика, которую правительства западных стран и наше тоже пытаются вытащить из кризиса, у нас, в отличие от Запада, не работала и в благополучные докризисные времена нефтедолларового изобилия. Ее базовые институты и механизмы в России просто еще не сложились, а то, что было создано за два последних десятилетия, функционирует в извращенном виде и с коэффициентом полезного действия (КПД) ниже, чем у паровоза. Форма рынка есть, а содержание совсем не рыночное. Чтобы в этой среде сделать что-то реальное, высшему руководству государства приходится, не полагаясь на законы рынка, лично заниматься ручным управлением.

Например, для решения острейших проблем образования, здравоохранения, жилищного строительства и сельскохозяйственного производства пришлось выделить их из всей экономики в отдельные «приоритетные национальные проекты», и тогда еще вице-премьер Медведев сам постоянно мотался по регионам, выполняя функции ревизора. Но Россия – не Белоруссия, за всем лично не уследишь, и в масштабах всей страны эффект нацпроекты дали ничтожный. Хоть такой, и то слава Богу, потому что без постоянного контроля и административного давления высокого правительственного чиновника вообще ничего сделано бы не было.

РЫНОЧНАЯ ЭКОНОМИКА В РОССИИ НЕ РАБОТАЕТ, по крайней мере пока, это нужно ясно понимать, честно признавать и действовать соответственно. Пытаться преодолевать чрезвычайные кризисные явления, используя механически перенесенные к нам с Запада инструменты рынка, которые и в спокойные докризисные времена результата не давали – глупо.

Рыночная ортодоксальность философии и политики нынешнего правительства напоминает идеологическую упертость партийных функционеров уровня райкома КПСС времен развитого социализма: то же нежелание признать очевидное и та же демонстративная, начетническая убежденность в скором наступлении светлого будущего.

Но как-то народное хозяйство функционирует! Пусть с ничтожным КПД, недостаточность которого до последнего времени частично компенсировалась потоком дармовых нефтедолларов, но ведь работает. Что приводит экономику в движение, если не механизмы рынка? Ответ на этот вопрос крайне неприятен, но это тоже необходимо признать честно и открыто.

МЕХАНИЗМЫ РЫНКА ЗАМЕЩЕНЫ В РОССИИ МЕХАНИЗМАМИ КОРРУПЦИИ. Экономика у нас криминальная: казнокрадство, откаты, взятки и прочие уголовные преступления приобрели общесистемный и общепринятый характер, стали движущей силой народнохозяйственной деятельности. (Впрочем, и они стали сбоить – деньги чиновники берут, но обещанного не делают.)

«Подмажешь» - поедешь, «не подмажешь» – не поедешь. «Заработать» в современной России значит «украсть». Это уже настолько привычно, что воспринимается как само собой разумеющееся. Даже Медведев с Путиным, возмущаясь коррупционным беспределом, заявляют об аморальности попыток «заработать» на кризисе. Они сами говорят «заработать» вместо того, чтобы назвать происходящее его действительным именем – «украсть»…

Отсюда и КПД инвестиций в экономику ниже паровозного, значительная их часть пошло разворовывается. Хорошо, когда хотя бы малая толика средств, выделяемых государством на борьбу с кризисом, используется по назначению. Кое-где крадут вообще все, например, в банковской сфере: десятки государственных миллиардов, еще в прошлом году направленных через банки в реальное производство, до сих пор крутятся в шестеренках валютных спекуляций.

Отсюда и невозможность сформировать внятную антикризисную политику – комплекс мер по борьбе с кризисом складывается как арифметический итог лоббирования различными кланами их собственных проектов в перспективе разворовывания выделяемых на эти проекты государственных денег.

И ничего с этим поделать нельзя. Потому что делать просто некому – аппарат управления государством, включая судебную и правоохранительную систему вместе со спецслужбами, является органической частью всеобъемлющей коррупционной структуры. Воровство – способ его существования, и надеяться на то, что он от воровства сам откажется, вняв увещеваниям высшего руководства и найдя в себе на это внутренние силы, просто наивно. Отсюда – следующая неприятная констатация.

МЕХАНИЗМ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ НЕДЕЕСПОСОБЕН, парализован системной коррупцией. Президент Медведев говорит о «некоторых» неэффективных чиновниках, от которых в условиях кризиса необходимо избавляться, о том, что остальным нужно работать «более эффективно». Само по себе, абстрактно, безотносительно к сложившейся в государственном аппарате обстановке это правильно. Но на деле «более эффективно работать» у нас значит «более эффективно воровать». Фактически речь идет о том, чтобы заменить бестолкового вора на толкового, потому что невора система просто отторгнет. Губернатор, который перестанет засылать «откаты» кому надо, загубит свою область и потеряет свое кресло, ему перекроют финансирование и уволят. В свою очередь, этому губернатору, в большинстве случаев порядочному человеку, приходится вымогать деньги у подчиненных и у бизнеса, конструировать мошеннические схемы увода бюджетных средств, и все это в ущерб реальному производству. Так везде, на всех уровнях. Потому как - система, всеобъемлющая и всепроникающая.

Исправить это положение возможности нет, потому что для оздоровления госаппарата, пораженного метастазами системной коррупции, в государстве должна действовать другая система – политическая. Только она способна контролировать государственный аппарат управления на всех уровнях, в процессе конкурентной политической борьбы удаляя образующиеся в нем коррупционные новообразования. (Другой теоретически возможный вариант приведения аппарата в чувство, привития ему противокоррупционного иммунитета, вариант диктатуры и террора сталинского образца практически нереализуем. Нет сейчас в России способной на это политической силы, а собственно чиновничья сословная диктатура ради борьбы с коррупцией этого же самого чиновничества - это абсурд, антикоррупционной диктатуры коррупционеров быть не может.)

ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ В РОССИИ НЕ СУЩЕСТВУЕТ, имеется ее макет, манипулируемый бюрократическим аппаратом. Конституция, парламент, политические партии, выборы – все это формально наличествует, но к реальной жизни имеет такое же отношение, как театральная постановка. Одна видимость, призванная создать иллюзию легитимности происходящего у собственного населения, а главное на Западе.

Основной Закон сейчас в том же положении, что семьдесят лет назад сталинская Конституция, самая демократичная по тем временам в мире. Чиновники просто не обращают на нее внимания, творя произвол в отношении неподконтрольных общественно-политических сил и граждан страны, а высшее государственное руководство одобрительно смотрит на это сквозь пальцы, механически повторяя чью-то глупость насчет «сложившейся политической системы».

Президент Медведев выражает удовлетворение практическим отсутствием в России политических проблем, в отличие от того хаоса, что царит на Украине, демонстрируя тем самым понимание политики как публичного проявления межклановой грызни за власть и деньги. Таких «политических проблем» в России действительно нет ввиду того, что организованная питерская группировка остальные властно-денежные кланы подмяла под себя и правит монопольно. Грызня между олигархами, конечно, идет, но за кулисами, публично все они под угрозой тюрьмы и ссылки (примеры известны) клянутся в лояльности «национальному лидеру», «плану 2020», «Единой России» и прочим пропагандистским фетишам. Отсюда и обманчивое ощущение политической благодати, демонстрируемое Медведевым.

На самом деле это не политика, это дворцовые интриги, временами выплескивающиеся на дворцовую же площадь. Политика как выражение реальных интересов и настроений значительных слоев населения из рамок парламентской демократии вытеснена ее политтехнологической симуляцией, развивается вне легального выборного процесса и из-за насильственного подавления «сверху» принимает все более радикальные формы. В условиях кризиса это порождает стремительное нарастание конфронтации между государственной властью и народом, ведет к социальному взрыву.

Таким образом, общая картина безрадостна. Экономика не работает, госаппарат заржавел от коррупции и тоже не работает, только экономику губит, починить его без нормальной политической системы нельзя, а ее нет – тот же самый аппарат мешает ее формированию. В океане беспрецедентного мирового кризиса, у которого ни берега, ни дна не видно, Россия, без руля и ветрил, дрейфует по воле волн и постепенно разваливается.

В целом ситуация представляется тупиковой. Это застой похуже 80-х годов прошлого века, это преддверие национальной катастрофы. Однако безвыходных ситуаций не бывает в принципе. И эта нынешняя российская коллизия разрешится. Гордиев узел опаснейших проблем будет либо разрублен революционным мечом, как в 17-м и 91-м, либо распутан адекватными совместными действиями высшей государственной власти и активной части гражданского общества.

Революционная логика развития событий известна – «до основанья, а затем…» Затем - что получится на развалинах нынешней российской государственности. Никто даже предположить не может, что именно получится и на какой именно территории. Революция дело непредсказуемое и неуправляемое, мы в России знаем это лучше других.

Эволюционный путь намного сложнее, но на нем хотя бы можно наметить основные направления действий. При этом ясно, что действовать придется в основном президенту как легитимному главе государства, действовать самому, в режиме ручного управления, преодолевая сопротивление бюрократического аппарата и олигархических кланов, опираясь на понимание и поддержку со стороны общества.

По большому счету задачи всего две, и они жестко увязаны между собой: (1) восстановить управление в масштабе государства и (2) принять меры, обеспечивающие выживание нации в условиях кризиса - сберечь народ, сохранить территориальную целостность и государственную независимость России. Не сделав первое, второе сделать невозможно в принципе.

 1. Укрепление политических основ государственной власти.

Предпринимаемые Медведевым попытки оздоровить госаппарат аппаратными же способами закручивания гаек, кадровых перестановок и т.п. необходимы, но недостаточны. Президент и сам это признает, но делать что-то надо, он и действует внутри бюрократической системы методами этой системы. А на самом деле нужно выйти за рамки больного чиновничьего организма и лечить его извне терапевтическим, а при необходимости и хирургическим вмешательством общества, потребности которого аппарат управления и должен обслуживать.

Сейчас все происходит наоборот, государственные институты настроены на обслуживание чиновничества. Госдума превратилась в законооформительный, а судебная система в приговорооформительный придаток бюрократического аппарата, который, по меткому замечанию Медведева, у нас «сам себе суд, сам себе партия, сам себе народ».

Чтобы распутать клубок наслаивающихся друг на друга антиконституционных несуразностей, нужно ухватить кончик нити и тянуть ее до логического конца. Таким «кончиком нити», ключевым звеном является проблема создания и функционирования политических партий – легитимных субъектов конституционного демократического процесса.

Президент добился законодательного снижения количественных порогов для государственной регистрации новых партий, хотя и чисто символического, не такого, как он хотел вначале. Но проблема не в количественных параметрах. Проблема в том, что его же подчиненные, цинично игнорируя действующее законодательство и прямые указания главы государства, просто заморозили этот процесс как таковой. Уже пять лет создание новых партий блокировано, их просто под разными надуманными предлогами не регистрируют, нарушая тем самым конституционное право миллионов граждан страны на активное участие в парламентской политике.

Необходимо пресечь это беззаконие, взять вопрос под непосредственный личный контроль главы государства и «дожимать» его до тех пор, пока, вопреки противодействию чиновничества, в стране не появятся полноправные и полнокровные политические партии взамен нынешним подконтрольным аппарату муляжам.

Затем, уже с помощью этих партий, нужно обеспечить реальную свободу и равноправие на выборах вместо нынешнего административного беспредела.

Дальше все пойдет автоматически, как в десятках демократических стран мира: политическая конкуренция станет лучшим средством против коррупции и злоупотреблений чиновников, будет дисциплинировать и контролировать госаппарат. Подобно здоровой экономической конкуренции, свободная политическая конкуренция обладает способностью к саморегулированию, и одновременно она регулирует функционирование всех государственных институтов на основе Закона.

Другого пути просто не существует, человечество иного не изобрело (если не считать диктатуры и террора, в нынешней, пока еще предреволюционной России невозможных). А по этому универсальному пути можно пройти очень быстро, для начала просто восстановив в правах те партии, которые уже созданы в соответствии с нынешним законодательством. Многие из них продолжают действовать, выражать чаяния огромного количества граждан России, несмотря на антиконституционный отказ в госрегистрации, несмотря на самоубийственное нежелание властей прислушиваться к их голосу. Ничто исправлению совершенного против этих партий правового произвола не может помешать, нужна только политическая воля президента.

Помимо оздоровления механизмов управления, возвращения им дееспособности, нормализация партийно-политической жизни даст высшему государственному руководству крайне необходимую точку опоры для осуществления антикризисных мер в экономике. Сейчас, без организованной политической поддержки широких масс, государство вынуждено ориентироваться на согласие так называемых «элит», то есть чиновничье-олигархических группировок, стремящихся только к одному, к наживе на народном горе. Получив политического представителя народа в лице реальных политических партий, власть сможет эгоистические интересы «элит» игнорировать, тем более что судьба каждого такого «элитарного» лидера – на кончике пера президента. Тогда можно будет всерьез взяться за экономику.

 2. Выживание в кризис.

 Когда коллапс мировой экономики завершится, не знает никто. Хорошо если лет через пять, а если через десять или пятнадцать? Что тогда? Поэтому действовать нужно, исходя из худшего варианта. Если оправдаются оптимистические прогнозы – хорошо. Но строить в расчете на это экономическую стратегию России – верх легкомыслия и безответственности.

Речь должна идти не о том, чтобы с помощью стабилизационного фонда перебиться год-другой, а затем, когда в Штатах начнется подъем, возобновить функционирование России в ее прежнем качестве не самого бедного сырьевого придатка Запада. Сейчас речь должна идти об ином – о выживании нации, то есть о сбережении народа, о защите территориальной целостности и независимости государства при любых перипетиях в мировой экономике и политике. То есть о возвращении стране автономной жизнеспособности, утраченной за два десятилетия псевдорыночной вакханалии.

Именно на этом нужно сосредоточить все ресурсы, прекратив их распыление в расчете на «потом», на «после кризиса». В неопределенной послекризисной перспективе делать нужно только одно – сохранять потенциал научно-технического и промышленного развития, чтобы практически реализовать его именно «потом», когда послекризисный подъем станет реальностью. Сейчас все амбициозные и дорогостоящие проекты нужно заморозить и думать только о выживании, о том, как не допустить голода и холода, как обеспечить обороноспособность.

Философия выживания нации не имеет ничего общего с философией рынка. Рынок направляет ресурсы на те участки, которые дают максимальную прибыль. Выживание же требует их сосредоточения на направлениях обеспечения жизнеспособности народа и государства, прибыльность при решении этих задач значения не имеет, поскольку это задачи не экономические, а политические. Мировой экономический кризис, ставя ребром проблему выживания, в этом отношении подобен войне, он требует частичного перевода народного хозяйства на мобилизационные рельсы и, следовательно, прямого управления ключевыми сферами экономики со стороны государства. Лавочники, которые рулят в правительстве народным хозяйством, понять этого не в состоянии, они умеют мыслить только мелкособственническими категориями, к политическому мышлению они не приспособлены, это прерогатива государственных деятелей.

Расширение вмешательства государства в функционирование рыночной экономики сейчас происходит повсеместно, даже в цитадели «свободы частного предпринимательства» Соединенных Штатах. Жизнь заставляет. Нам в России тем более нужно отказаться от рыночного камлания в стиле Гайдара, у нас рынок не работает и без кризиса, и тем более при кризисе.

Это вовсе не должно означать реставрацию административно-командной экономики времен социализма. Это должно означать проведение государством целостной экономической политики с опорой на собственно государственный сектор экономики, охватывающий несколько ключевых позиций в народном хозяйстве, которые позволяют эффективно управлять рынком, добиваясь его функционирования в интересах общества.
Такая политика складывается из мер общесистемного характера, затрагивающих экономику в целом, и мер отраслевого характера, нацеленных на решение отдельных наиболее важных задач в условиях кризиса.

2.1. Общесистемные меры.

 

Банки, из кровеносной системы экономики превратившиеся в ее тормоз, подлежат национализации (не все, только крупнейшие системообразующие банки, остальные под них вынужденно подстроятся либо исчезнут с рынка). Государство должно взять на себя управление кредитно-денежными отношениями без посредников в лице банкиров-частников и получастников, паразитирующих на обороте денег. Нужно понять, что денежное обращение - не сфера частного предпринимательства, как другие отрасли, не способ получения дохода банкирами, а жизненно важный для государства инструмент управления всем народным хозяйством и что передоверять его частнику, который заботится о собственной прибыли и больше ни о чем, преступно.

Антикризисная банковская политика, которая станет возможной после национализации, должна быть нацелена на реанимацию внутреннего спроса-предложения и включать:

- долговую амнистию ставшим несостоятельными из-за кризиса должникам банков, как юридическим, так и физическим лицам. Сейчас банкиры отнимают предприятия у должников, за бесценок продают их «своим», которые убивают производство и распродают имущество. Происходит массовое уничтожение среднего бизнеса с сопутствующим экономическим и социальным ущербом. Задолженность физических лиц в основной массе просто не может быть ими погашена из-за кризисного снижения доходов населения, и социально-политические издержки изъятия их имущества, особенно жилья, для компенсации просроченных платежей, неизмеримо опаснее для стабильности государства, чем убытки банкиров (которые изъятое имущество все равно не покрывает). Служба судебных приставов, ставшая банковской опричниной, сильнейшим социальным раздражителем, должна быть упразднена, «коллекторскую» деятельность, то есть полуофициальное «выбивание долгов», вымогательство нужно запретить;

- снижение процентных ставок по кредитам до общемирового уровня, приближающегося к нулю. Кредитные деньги должны быть доступны и производителям, и потребителям, для этого банки и созданы, а вовсе не для финансовых спекуляций.

Антиифляционная политика государства должна исходить из понимания того факта, что инфляция в России растет не из-за избытка денежной массы (наоборот, денег катастрофически не хватает), а из-за непомерной алчности монополистов и посредников, постоянно задирающих при попустительстве властей цены на свои товары и услуги и сокращающих тем самым одновременно и производство и потребление. Для исправления этого положения необходимо осуществить:

- национализацию основных предприятий топливно-энергетического комплекса, рост цен на продукцию которых лежит в основании всей инфляционной пирамиды. Нужно оторвать внутрироссийские цены на эту продукцию от мировых - в границах России цены на энергоносители и электроэнергию должны быть близкими к их себестоимости;

- создание системы предприятий государственной торговли основными продовольственными и промышленными товарами, критически важными для выживания в кризисных условиях, с тем чтобы вынудить частных торговцев ориентироваться на цены госмагазинов, близкие к оптовым ценам производителей. Наладить жесточайший государственно-общественный контроль за предприятиями госторговли во избежание спекуляции;

- возрождение государственной системы потребительской кооперации для ликвидации разрыва между производителями и потребителями продукции сельского хозяйства, заполненного сейчас криминальными посредниками, которые в разы взвинчивают цены (во многом из-за них в регионах уже начинают печатать продовольственные карточки – на всякий случай).

Национализация банков и энергетических компаний необходима абсолютно, поскольку интересы их нынешних хозяев-частников коренным образом противоречат потребностям народного хозяйства, и нынешние робкие попытки правительства усовестить их только усиливают впечатление беспомощности властей. Здесь нужна госмонополия. Прямое участие государства в сельхозпроизводстве, торговле и строительстве призвано не подменить собой частный сектор как таковой, а оздоровить обстановку в критически важных отраслях, в процессе решения главных социальных задач избавить их от спекулятивных наслоений.

Эти меры позволят быстро насытить страну необходимыми ей денежными ресурсами и товарами первой необходимости по доступным ценам и одновременно обуздать инфляцию, создав тем самым предпосылки для реанимации полномасштабной автономной экономики. Одновременно с ростом производства будет полнее решаться проблема занятости населения, спадет острота социальной напряженности.

2.2. Отраслевые меры.

Основные задачи, стоящие перед государством в кризисный период, сводятся к трем направлениям, на которых и нужно сосредоточить ресурсы, а именно: предотвращение голода, холода и обеспечение обороноспособности.
С оборонкой и армией все ясно – нужно вооруженные силы кормить и оснащать самой современной техникой, а не мучить безумными военными реформами.

Энергоносителями Бог Россию не обидел, требуется только резко снизить внутренние цены на них и дать людям крышу над головой, чтобы было где жить в тепле.

Сельскому хозяйству для достижения продовольственной самодостаточности России нужны три вещи: дешевый кредит, дешевое горючее и гарантированный сбыт продукции. Все они решаются в рамках перечисленных выше мер общесистемного характера.

Чтобы ускорить процесс восстановления продовольственной безопасности, государство должно начать прямые инвестиции в пищевую промышленность, сельскохозяйственное машиностроение и социальное строительство на селе для обеспечения достойных условий жизни и нынешних селян, и тех горожан, которые под давлением кризиса в промышленности решат заняться крестьянским трудом. Сейчас 45 миллионов гектар сельхозугодий не обрабатываются – нужно дать эту землю людям, которые хотят на ней работать, дать бесплатно и помочь наладить хозяйство.

Жилищное строительство и строительство социальных объектов как на селе, так и в городе в условиях кризиса должно наряду с развитием сельского хозяйства стать приоритетом политики государства. Нужно вернуть строительной отрасли ее изначально социальное назначение, ликвидировав спекулятивную составляющую, которая делает жилье недоступным для абсолютного большинства населения. Для этого требуется прямое вмешательство государства в строительную индустрию в виде создания:

- государственных строительных организаций;

- государственной промышленности стройматериалов;

- государственной системы подготовки профессиональных кадров для строительной индустрии;

- системы бесплатного выделения земель под строительство социального жилья и социальных объектов.

Частные строительные компании будут вынуждены ориентироваться в своей деятельности на государственные ценовые стандарты и заполнять ниши, остающиеся без внимания государства ввиду их малой социальной значимости (элитное жилье, развлекательные и другие коммерчески выгодные объекты).

Оборонная промышленность, сельское хозяйство и строительство являются очень ресурсоемкими отраслями и должны сыграть роль «локомотивов», под государственным управлением вытягивающих из кризиса другие отрасли народного хозяйства, одновременно обеспечивая трудовую занятость населения. Именно вокруг этих сфер должно концентрироваться все остальное: создание инфраструктуры, планирование научной деятельности, образования, здравоохранения, развитие среднего и малого предпринимательства и т.д. Это важно в собственно экономическом отношении, не говоря уже о политическом приоритете этих направлений работы.

Все предлагаемое жизненно необходимо в угрожающей атмосфере глобального кризиса и абсолютно реально при непременном условии политического и, на его основе, административного оздоровления государства российского. Без оздоровления просто ничего не получится, потому что решения, даже самые правильные, со стороны высшей государственной власти саботируются коррумпированной бюрократической системой, деньги разворовываются, общественно-политическая ситуация в стране идет вразнос.

Придя девять лет назад к власти, Путин высказал мудрую мысль: перед тем как начать играть, нужно настроить инструмент. Сам он настроил российский государственный «инструмент» неправильно, звучит фальшиво, диссонирует с жизненными потребностями нации. Первоочередная задача Медведева – добиться правильной настройки, чтобы государство и общество действовали в унисон.

Соответственно, на антикризисной повестке дня в России сейчас стоят пять приоритетных общенациональных задач:

- нормализация партийно-политической жизни и восстановление на этой основе дееспособности государственного аппарата;

- восстановление управляемости экономики путем национализации банков и энергетических компаний;

- укрепление боеготовности вооруженных сил;

- развитие сельского хозяйства;

- массовое строительство жилья и инфраструктурных объектов.

Задачи ясны, ресурсы пока еще есть. Дело за малым – требуется политическая воля высшего государственного руководства, поддержанная обществом.

Александр Никитин
Секретарь ЦПС ПЗРК «РУСЬ» http://www.pzrk.ru/node/142