Доложите Путину:

Роль глашатого для него методологически хуже роли судьи

 Через четыре с половиной месяца после информационного поражения в борьбе за верное освещение августовских событий в Южной Осетии  («Принуждение к Правде!», как эту операцию назвала редакция сайта «Русскiй Рокъ») российская информационная машина начала новую информационную операцию - «Принудить к Правде-2!» - по объективному освещению российской позиции в энергетическом конфликте с Украиной.

В тот раз перевес в пользу грузинской позиции обеспечило активное информационно-пропагандистское участие президента Грузии, так вот теперь мы видим активное подключение к разъяснительной работе первых лиц нашего государства. На экране телевизионных агентств постановочные эпизоды: руководитель «Газпрома» докладывает ситуацию Председателю правительства. Сухо докладывает Миллер. Наивные вопросы задает Путин. Требования таможенного законодательства премьеру излагает Бельянинов.

 Драматизм на экране равен нулю. Телезрители в недоумении от примитивизма, а постановщики – советники премьера - действию на экране, судя по всему, верят, поскольку менее талантливы, чем Станиславский.

Дальше – больше. Мировому общественному мнению 8 января 2009 года предъявляется сюжет из Ново-Огарева с названием: «Путин прояснил иностранным журналистам российские принципы». И что же? Новые постановочные ошибки. Путин пред иностранными журналистами оправдывает «Газпром». Нет, Путин перед иностранными журналистами оправдываетСЯ за «Газпром», ПОЯСНЯЕТ и УБЕЖДАЕТ. А журналисты  утверждения Путина СТАВЯТ ПОД СОМНЕНИЕ(!), расценивают их критически, делают собственные выводы, в отношении которых даже собравший всех Путин, по его собственному замечанию, остается не уверен.

Пропагандистский эффект – на троечку с плюсом или четыре с минусом. Ошеломляющего прорыва не наступает. Противник информационно не окружен и аргументация противника в зарубежном общественном мнении не уничтожена. Методически возможная высшая форма Победы – окружение и уничтожение - не реализовалась.

Какие же подсказки для будущих информационных битв в вечной незримой войне смыслов может дать советникам Путина, а, главное, (позднее в отдельном материале объясним почему) самому Путину МЕТОДОЛОГИЯ, если и когда будет востребована ими?

В воздухе повисает вопрос: «Что делать?». Организатор коммуникации, Путин, выдерживает паузу. В нее упираются мысли приглашенных журналистов: кому они могут задавать вопросы: Путину или «Газпрому»?

Проблема поставлена, а ответов пока нет. Журналисты еще не знают, что вопросы будут обращены к ним.  К ним обращается премьер: как же должно поступать правительство России? Уже этим он, сидящий среди них, ставит себя в положение арбитра в коммуникации. Кто-то из журналистов предлагает вариант ответа. К нему критический вопрос от премьера. И всем видно, что кем-то выдвинутое предложение ущербно: оно не учитывает иных  важных обстоятельств. Что же делать? От партии журналистов звучит следующее предложение. – Новый критический вопрос от премьера.

В свое время, если не ошибаюсь при обсуждении послевоенного устройства Европы, Черчилль пытался навязать Сталину необходимость «учета интересов Ватикана», пока Сталин не закрыл эту тему судейским вопросом: «А сколько у них танков?»

Так и премьер ЕСТЕСТВЕННЫМ ОБРАЗОМ ставит себя в позицию третейского судьи – судьи добровольно принимаемого всеми. Именно с высоты его верховного в правительстве положения видны несовершенства предлагаемых журналистами шагов.

 Но, в правительстве решение не может быть не принято. Премьер обречен принять решение в любом случае, даже если оно будет в чем-то несовершенным. Именно ОН, заботится о том, чтобы вырабатываемое правительственное решение отвечало интересам ВСЕХ на столько на сколько в конкретно-исторических условиях это возможно: и конечным потребителями в Европе, и транзитникам в Украине, и потребителям в Украине, и, в первую очередь, интересам многонационального народа России.

В предложенном формате встречи тема «интересов народа России» и позиция их защиты, если и звучала, то весьма слабо. Премьер привел рыночный аргумент:  «Мы же не можем продавать газ по цене 235 долларов, если сами покупаем за 240». Этим он как бы низводил себя до положения торговца газом. Почувствуйте разницу в позиции, если бы Путин сказал: «Наш «Газпром» покупает газ за 240 долларов, ему предлагают продавать за 235. И если «Газпром» согласится, то это не будет понято народом России». (Логическое ударение в русском языке всегда ставится на конце фразы.)

Многие аргументы встречи, озвученные Путиным с позиций третейского судьи, воспринимались бы совершенно по-другому. Критический потенциал многих журналистских вопросов был бы снят. А необходимость предпринимаемых российской стороной мер была бы обоснована не внешним вещателем, а сформировалась бы в умах и сердцах  как участников встречи, так и многочисленных зрителей этого эпизода, переданного затем многими телеканалами.

Что же до руководящего достоинства? То, не царское это дело «прояснять» даже самым уважаемым журналистам то, что каждый из них может без труда почерпнуть… Нет, ДОЛЖЕН почерпнуть из официальных документов и правильно разобраться, чтобы ДОБРОСОВЕСТНО донести до общественности своей страны. Тех же, кто не сделает так,  кто пойдет по пути раздувания лжи и раздора, того ждет принуждение к Правде и, возможно, с более эффективных, чем арбитраж, позиций. Их надо будет только выбрать МЕТОДОЛОГИЧЕСКИ верно.

Именно этого на будущее мы и желаем нашим лидерам в их информационных баталиях. 

     ©®∞Алексей Прозоровский, 10.01.2009

      Продукт ООО в п.р.п.в. «Академия НебоПолитики – Искусство Уникального»