Погост и гробница в «нечистом» месте
Эко загнул, - скажет читатель – да везде написано, что площадь названа Красной по своей красоте. Это же святое место Москвы! Увы, подобные представления большинства россиян, всего лишь плоды большевистской пропаганды!
В Москве самым священным и почётным местом всегда почитали Соборную площадь Кремля на вершине Боровицкого холма с её соборами-усыпальницами русских монархов и патриархов. А лежащую у его подножия Красную площадь москвичи считали городским дном, коллектором человеческих и энергетических отбросов, обителью страха и боли, земным аналогом «Гиены огненной». Эти представления и отразились в её современном названии, которое символизирует огонь, кровь и необузданную похоть одновременно.
Своим рождением Красная площадь обязана огню, ставшим на века её верным спутником. В конце XV века Иван III повелел снести деревянные постройки вокруг Кремля, постоянно угрожавшие ему пожаром, и отвести это место под торговлю. Площадь назвали Торг. В XVI веке ее стали звать Троицкой, а после опустошительного пожара 1571 года — Пожар. В документах XVII века площадь называют и Пожар, и Красная - в память «красного петуха», частенько с площади приходившего в жилища москвичей.
Красная площадь издавна была местом казней, нередко массовых и всегда изуверских. Рядом со Спасской башней стояла башня «пытошная», из которой день и ночь неслись вопли и стоны истязуемых, ублажая слух площадного люда. Около Земского приказа наказывали кнутом и вырывали ноздри. Веками по Красной площади текли ручейки и реки крови мучимых и убиваемых, стекая в ров вдоль кремлёвской стены. Его вырыли в оборонительных целях в XVI веке; в нём хоронили казнённых преступников и держали диких зверей - в царствование Ивана Грозного там жили львы, а при Алексее Михайловиче слон.
У «пытошной» башни.
В средневековой Москве не было более «развесёлого» места, чем Красная площадь. Здесь торговали, играли в кости, пили в кабаках, воровали, именно здесь скапливались бомжи и криминал (именно для увеселения праздношатающегося люда здесь и устраивались казни). А на Васильевском спуске вдоль стояли торговые, то есть платные, бани, которые были не столь помывочными заведениями, сколь общедоступными борделями. Ни один иностранец, посетивший Московию в XV-XVII веках, не обошел молчанием столь чудного явления, как совместный помыв мужчин и женщин. В бани приходили семьями, с малыми детьми. Здесь же, в общем зале, работали гулящие девки. Посол Рима в Москве Яков Рейтенфельс отмечал в своих мемуарах, что родители «считают нужным учить детей в банях и постелях такому, что должно быть окутано глубочайшим мраком! К школьным занятиям дети приступают поздно и нередко познают жену раньше, чем грамоту». О том же пишут и многие другие, например, Иоганн Георг Корб, посетивший Россию в 1698 и 1699 годах: - "Блуд, прелюбодеяние и подобный тому разврат существуют в Москве вне всевозможных размеров". Но подлинным бичом для Руси был гомосексуализм. В 1552 году митрополит Макарий в послании царскому войску, стоявшему под Казанью, гневался, что государевы воины "содевали со младыми юношами содомское зло…". Английский поэт Джордж Тэрбервилл побывал в Москве в составе дипломатической миссии в 1568 году. Его поразил массовый открытый гомосексуализм среди русских крестьян. В стихотворном послании "К Данси" поэт писал:
Хоть есть у мужика достойная супруга,
Он ей предпочитает мужеложца-друга.
Он тащит юношей, не дев, к себе в постель.
Вот в грех какой его ввергает хмель.
(дословный вариант более груб и откровенен)
Совокуплялись открыто не только в банях и кабаках, но на улицах и площадях, самой большой из которых была Красная…Чтобы хоть как-то облагородить это ужасное место и смягчить его гибельную энергетику, площадь окружили храмами - возвели Покровский собор (Василия Блаженного), Казанский, Иверскую часовню, а вдоль рва построили небольшие церкви, которые называли церквями «на крови», но это помогало лишь отчасти.
Ров у Спасской башни в XVII веке.
"Ужасный спектакль - море огня, океан огня. Этот спектакль был самый великий, самый величественный и самый ужасный, который я видел за свою жизнь", - так отзывался Наполеон о московском пожаре 1812 года, унёсшем жизни до 100 тыс. русских - погибших от огня, умерших от холода и лишений. Тогда сгорело 75% города. Погибли и все раненые при Бородино русские воины (до 22 тысяч человек), которых при отступлении русские оставили в городе на милость французов.
Пожар на Красной площади.
После этой огненной феерии площадь стали называть только Красной. Это название подходило более, чем Пожар, которое указывало на огонь, но ничего не говорило о потоках пролитой крови и буйстве самого грязного разврата на площади (сексуальное желание традиционно уподобляют огню и символизируют красным цветом – вспомним пушкинское «В крови горит огонь желанья…» и современный «миллион алых роз»). Так думали и москвичи, и император Александр I, принимавший самое деятельное участие в восстановлении города, поэтому по плану «реконструкции» Москвы её главной площадью должна бала стать не Красная, а Театральная.
И вот в таком «нечистом» месте решили похоронить павших героев Революции и Ильича! Более того, большевики устроили могилы и гробницу на месте рва, на костях казнённых преступников и экскрементах животных из зверинца. И даже постарались ухудшить и без того «чёрную» энергетику Красной площади. Первое, что сделали большевики, перебравшись в Москву из Питера, – превратили Кремль в грандиозный вертеп. Масштабы разгула смутили даже Ленина – он был вынужден отчитывать соратников, особенно часто Сталина и Орджоникидзе. Ильич писал им записки: «С кем сегодня пили и гуляли? Откуда у вас бабы?...». Но всё напрасно. Позже его приемники уничтожили Иверскую часовню, Казанский собор, устроив на его месте общественный туалет, хотели взорвать собор Василия Блаженного…
В. И. Ленин в последние годы жизни. Патриарх Тихон.
При подготовке к похоронам Вождя место будущего упокоения стало и буквально нечистым. При рытье котлована прорвало проходившую поблизости канализационную трубу. И стройплощадку заполнили фекалии (узнав об этом, Патриарх Тихон промолвил: "По мощам и елей!"). Это событие вызвало неподдельный энтузиазм и восторг у организаторов похорон, ибо они восприняли его как знак особого благоволения Сатаны (на чёрных мессах маги причащаются экскрементами) к своей затее.
http://www.ldbp.ru/text/kaluzniy/mavzoley.htm