Этнический вызов национальной безопасности России

Начало июня ознаменовалось очередной демонстрацией наглого этнического беспредела в центре Москвы. Группы северокавказцев (в большей части чеченцев) с флагами своих республик перекрывали дороги, стреляли в воздух, демонстрируя откровенное презрение ко всему вокруг. Подобное за последние 2-3 месяца уже неоднократно случалось в разных, в основном центральных, районах столицы.
Налицо неприкрытый вызов государству, не в последнюю очередь являющийся следствием навязчиво культивируемой «многонациональной толерантности», «снисходительности», замешанной на всепроникающей коррупции, которая парализует любые попытки правоохранительных органов навести хотя бы относительный порядок.
Симптоматично, что аналогичная ситуация последовательно развивается и в других регионах России, куда внедряются кавказские диаспоры. (Достаточно вспомнить Кандалакшу, из событий в которой надлежащих выводов, похоже, не сделано).
Речь идет об устойчивой тенденции, о вызывающем, массовом презрении, ненависти «пришельцев» к местному населению, в первую очередь русскому, агрессивном утверждении групповых интересов и вседозволенности, об этническом национализме и религиозном радикализме, идеологически обоснованном сепаратизме.
Особо опасно то, что наблюдается осознанное неуважение к российским законам - эта страна принадлежит нам, и мы будем жить здесь по своим правилам и порядкам.
Благодушно-либеральные рассуждения об уважении национальных традиций почему-то касаются лишь приезжих, которые откровенно игнорируют не только традиции, но и юридические нормы принимающей стороны. Забывается, что древность традиций не подразумевает их асоциальности.
В среде молодых кавказцев-иммигрантов целенаправленно культивируются жестокость, презрение к другим нациям и народностям, самые мрачные, жестокие обычаи, в перспективе ведущие их этносы в тупик, обрекающие новые поколения на бандитизм (криминальный или «идейный») и завершение жизни тюрьмой или смертью.
Такая гремучая смесь является разновидностью человеконенавистничества, во многом идентичного тому, что принято называть фашизмом.
Проблемы с местным населением возникают практически везде, где пытаются утвердиться кавказские диаспоры. Та же Европа постепенно избавляется от иллюзий по поводу чеченцев, которых в массовом порядке принимала в годы первой и второй войны. Агрессивное, тотально криминализированное поведение «детей гор» в европейских государствах заставило их толерантных правителей прикрыть въезд выходца из Чечни.
Даже единоверцы-арабы поняли, с кем имеют дело после вызывающего покушения на убийство С.Ямадаева в ОАЭ, расценив этот инцидент как неуважение, унижение государства и пренебрежение его законами. Мусульманскому Казахстану лишь недавно удалось нормализовать обстановку после столкновений между казахами и чеченцами на юге страны, которая приняла репрессированных во времена сталинских гонений.
Действие рождает противодействие. Идеологи-оппоненты кавказцев получают мощные аргументы для обоснования их расовой неполноценности и мобилизации русских на «битву за веру и Отечество». Что и происходит в тех городах и регионах России, куда в 90-е годы с поощрения правителей разных уровней ворвались этнические ОПГ и массы мигрантов с сугубо «специфическим мировоззрением и традициями».
Ксенофобия и русский национализм стали адекватным ответом на ксенофобию и национализм мигрантов.
Действительность в том, что власть медленно, но верно теряет контроль над этими угрожающими национальной безопасности процессами, будучи уверенной в способности в любой момент остановить их развитие.
[С другой стороны, имеются сведения, что русский и этнический национализм используются во внутриполитических целях – отвлечение внимания общества от застаревших и должным образом не решаемых социально-экономических проблем, ужесточение режима под предлогом борьбы с экстремизмом, стравливание различных этносов для укрепления властной вертикали и т.п.].
В России полным ходом идет формирование закрытых, этнически обособленных кланов, живущих по собственным законам и обычаям и противопоставляющих себя государству и обществу.
Борьба за сферы влияния в криминале и экономике постепенно переходит в сферу политики. Основным средством давления станут агрессивно-массовые уличные акции. Во что они выливаются, наглядно показали парижские события 2006 года, которые удалось «загасить» лишь с помощью бронетехники, многочисленных сил полиции и армии.
Факт, что судьбу страны могут решить митинги и побоища в одной лишь столице, доказан историей - февральская революция в России, «цветные проекты» на постсоветском пространстве, смена власти в ряде латиноамериканских государств.

***
Культивирование неприятия «новой родины» и «поощрение» снисходительности местных и федеральных властей к националистическим проявлениям уходят корнями в верхушку диаспор. Руководители иммигрантских сообществ исходят из того, что напряженность позволяет им активно участвовать в разделе сфер влияния, рынков, воздействовать на местную ситуацию и укреплять собственный статус.
Безнаказанная пальба и регулярная демонстрация национального флага практически рядом с Кремлем снижают порог реакции властей - не заметили сейчас, будут вынуждены не заметить и в следующий раз, а мы поддержим иллюзию «несерьезности, шаловливости молодости».
Безнаказанность порождает вседозволенность и желание перехватить власть. «Цветная революция», которую кремлевские политтехнологи ожидают от «клуба любителей шахмат», готовится другими, далекими от либерализма и уважения прав человека людьми, а раскраска ее не будет цвета апельсинов или роз.
Не переборов неприязнь к собственным соотечественникам и не отказавшись от бездумного, материально стимулируемого сочувствия к «забитым» диаспорам, сама власть рискует остаться не у дел.
В России развивается процесс формирования реальной этнической угрозы государственной безопасности. Должной реакции на происходящее со стороны высших органов управления не просматривается.
http://www.6buro.ru/index.php?page_id=41&g_id_1=1040&c_id_1=5943